Убивца с лопатой

Старый могильщик грузно сидел на потёртом деревянном кресле. Выцветший бардовый балахон полностью скрывал массивную фигуру. Маленькая красная шапочка сиротливо ютилась на макушке. Рядом лежала лопата, неуклюже большая, грязная, и ведро с помятыми боками. Закатный час окрашивал в золотые тона тусклые стены Башни, собирая блики в мелких трещинках. Вдох, как вздох. Стрекот цикад. Июль.

Поднимая сухие веки мутных глаз, он пристально всматривался в дымок над городской стеной. Что-то случилось, пожар, погром?.. Значит, скоро к нему придут.
Усталое светило не успело зайти за каменные гребни стен. Черная точка, двигающаяся от городских ворот, неумолимо приближалась к лесному погосту. Это скакал посыльный, гербовый камзол его был неразличим старческому зрению.

Читать далее →

Рабы

за что нас взяли, пусть вас не е**т!
проклятый год нам хороший год.
и вместо тысячи слов итог суровый один.
тупая радость стекает как мёд,
и правду режет солёный пот.
а в кистях плети дрожат после отхлёстанных спин!

Читать далее →

Вот так проходит наш далекий двухтысячный год

небо…
небо потемнело
тучи не уберегли
светлой полосою хлебом
молоком ты напои
я уйду на перекресток
перепутье странных дней
где неважен был мой возраст
в паутине без огней

Читать далее →

Чёрный куб в пустыне

бросай проводника.
не видно за спиною неба.
бросай пока река
его принять готова. хлеба
нарежь и положи
мы водку донесем к стакану
и в пропасти во лжи
нам ложь не по карману.

Читать далее →

Утро в сосновом лесу

Старое полено тлело, прогорело на угли.
Всё что наболело, я теперь не в силах отпустить.

Пыльная дорога, пережиток моих сложных дней.
Путь был новый к богу, а от бога к людям не по ней.

Яркая комета, череда из вспышек радости.
А потом дышать к ответу, с горечью при сладости.

Влажные рассветы, да в одежде застревает дым.
Буду ли как прежде, или снова путь найду седым?..

Песню запевает, да в кустах далеких звонко трель,
Птица кто? Не знаю, но я вижу эту акварель

Легкого касания тумана над вершиной трав
Солнце их поднимет рано, значит мне уже пора.

Вот моя дорога, здравствуй дорогой сосновый лес.
Сон мой длился долго, а теперь он с паром вышел здесь…

Убийство в купели

Что будет после того как ты убьешь меня?

Складки… увы, уже немолодой кожи, легкий пар бассейна, неслышное падение блестящего платья к самым ногам, и шаг из него, к воде. Она резко вытащила гребень из прически, и волосы, гибкой волной упали на её спину. Чёрные, как адская глубина самых диких грехов, они локонами струились вдоль позвоночника.

Читать далее →

Костёр

Остатки первого погребального костра догорали. Небо, еще иссиня-серое, подернулось розоватой дымкой рассветных мук. Из пепла старухи ночи рождался младенец нового дня.

Холмы Старой Вехи затянуло еле уловимой  тошнотворной вонью разложения. Там, где дым костра и пелена тумана уже рассеивались под натиском хмурого утра, взгляд выхватывал безобразные остатки вчерашней битвы. Усталые солдаты вышли, чтобы собирать павших братьев.

Бедолаги. Они насмотрелись горя за прошлые года.

Читать далее →

Ловец и зверь

Влажная ночь. Непродыхаемая, как объятия ремня душителя. В овраге, рядом с тихим ручьем, догорал небольшой костер. Грея руки, смотрел в темноту Ловец душ. Ему стукнула почти сотня лет, но дело своё он знал и мог дать фору многим молодым воинам. Для срока жизни человека он был стар, но для мага век – это не тот возраст, когда уходят на покой. А он стал довольно неплохим магом. С багажом опыта воина и стрелка, поднявшегося с самого низа иерархии Ордена, уже умея драться как заправский берсеркер, он ушел в своё время отшельником в Орлиные скалы. Вернулся другим, уже тем, кем его знают сейчас – магом и Ловцом душ. Предчувствие сказало ему —  он скоро будет не один. Путник шёл. И легкого ветерка не было, чтобы смахнуть пепел с его волос. Потрескивая, небольшие огоньки поднимали язычки от раскаленных углей. Изредка жар взлетал вверх маленьким взрывом, и поднятые искры освещали ближние кусты алым светом.

Читать далее →