О теле и душе

ты снишься мне…
и главная во снах,
зловещая, гнетущая картина,
как сон, неуловима,
и как страх,
гонима, порицаема…
Любима.

Любима мной, за все года мечты,
за ветер, проникающий мне в душу.
Здесь место есть — его я не нарушу,
чужим присутствием в касании стопы
любой толпы
любого ожиданья,
где мрак и свет,
где ложь в печали сна!
и тянется простёртое молчанье
зубовной дроби — жуткая цена
всего, такого жадного, до пота,
до липких спин в плену стонавших струн —
вальсирует кровавая охота,
о теле и душе
в мире подлунн…